По итогам 2025 года старший содовщик цеха содорегенерационных котлов филиала в Усть-Илимске Артем Размахнин удостоен звания «Лучший сотрудник».

Договариваясь о встрече, я спросила Артема Петровича, где его рабочее место, может, там побеседуем? Он ответил, что как обер следит за работой всех четырех содорегенерационных котлов (СРК) филиала. В итоге решили встретиться в кабинете начальника цеха — так удобней. Однако в самом начале разговора выяснилось, что географическая привязка все же есть — чаще Артем Размахнин бывает там, где содорегенерационные котлы «постарше». Спрашиваю, чем котлы отличаются друг от друга, и отмечаю, что рассказывает о СРК мой собеседник не только со знанием дела, но и с особым, каким-то теплым чувством.

— СРК-1 и СРК-2 — котлы «постарше», поэтому самые простые в управлении и обслуживании, да и на растопку этих котлов уходит минут 40, — говорит Артем Размахнин. — А вот СРК-3 модернизировали, автоматизировали, он посовременней. Чтобы его запустить, надо около пяти часов. Ну а самый современный у нас — СРК-4, у него еще больше автоматики, но, в отличие от СРК-3, на растопку надо примерно два часа. Какой мне ближе, роднее? Ко всем одинаково отношусь, у каждого своя изюминка. Что самое главное в обслуживании этих котлов? Ответственно, серьезно относиться к своим обязанностям, знать оборудование и соблюдать правила безопасности, потому что это серьезное, опасное производство.

В первый раз содорегенерационный котел Артем Размахнин увидел задолго до того, как пришел работать в цех. Будучи промышленным альпинистом, в составе бригады он выполнял ремонты этих котлов. Промышленный альпинизм — заработок неплохой, но сезонный, хотелось стабильности, поэтому Артем Петрович подал резюме в кадровую службу филиала.

— Позвонили мне довольно быстро, через неделю, — вспоминает он, — и надо же, пригласили в цех, где я уже работал, но как промышленный альпинист. Я согласился учиться.

Это был 2007 год, группа из 12 будущих содовщиков училась без отрыва от производства два месяца. Учиться было интересно, но трудно, потому что не было выходных. Артем Размахнин терпел — куда ж деваться? Сдал экзамен, получил профессию, начал работать.

— Весь цех я ногами обошел, все трубопроводы, иногда даже ползком, обследовал, иначе не узнать, что где находится, — говорит он. — Сдал экзамен на пятый разряд, а ставок свободных не было. Александр Рассохин, в то время наш обер, сказал, что для 5-го разряда не толькопро котлы надо знать, но и про «печку», то есть все про печи по сжиганию дурнопахнущих газов (ДПГ), и пока не выучу — пятого разряда не получу.

За обером Рассохиным Артем ходил полтора месяца — донимал вопросами, а тот, в свою очередь, строго спрашивал, «тиранил». Дотошность и тирания дали результат — Размахнин «печку» благополучно сдал и получил 5-й разряд. Ну а потом и 6-й — стал старшим содовщиком.

— Вообще, быстро годы пролетели, — говорит он. — Сейчас как у обера мои задачи — в основном по ремонту оборудования: как вывести грамотно котел в ремонт, как потом запустить. Конечно, без помощи технологического персонала, ребят, которые работают в смене, не обойтись, они много делают. Вообще, коллектив у нас профессиональный, хорошая команда подобралась, поэтому с капремонтом СРК-2 в прошлом году мы хорошо справились.

Именно за качественную подготовку и проведение ремонта СРК-2 в период летнего капостанова-2025 старший содовщик Артем Размахнин был номинирован на звание «Лучший сотрудник». Программа ремонта котла была большой — обследование, замена трубопроводов, ремонт электрофильтров, другие работы. Также в этот капостанов получилось отремонтировать корпуса газоходов, в последний раз ими занимались лет семь назад — просто не успевали.

— Конечно, мы тщательно все спланировали, расставили приоритеты, кто какие работы и в какое время проводит, а правильное планирование — это 40 процентов успеха, — рассказывает старший содовщик цеха СРК. — Все действовали быстро и слаженно, профессионально —  и технологический персонал, и технический под руководством наших механиков Виктора Вадимовича Короткого, Геннадия Геннадьевича Абросимова и Сергея Борисовича Воронцова. Руководители цеха, отвечающие за наряд-допуски, тоже действовали быстро, поэтому, когда надо было приступать к очередному этапу, все разрешения уже были у нас на руках. Что было самым трудным? Начать, раскачаться. Все работы во время таких остановов важны, но главные — ремонт пароводяного тракта, по нему подается питательная вода, тягодутьевых механизмов, вентиляторов, дымососов. Это приоритет, их выполняли в первую очередь. В оставшееся время — все остальное.

На капремонт СРК-2 отводилось 28 дней, а справились на шесть суток раньше. Запустились в штатном режиме, а после Артем Петрович взял неделю отпуска.

— Работали без выходных, — говорит он. — Шагомер, если бы он у меня был, сломался бы от нагрузки. Шесть дней отдыхал — просто ничего не делал.

Спрашиваю, почему до сих пор не пошел на «вышку» — ведь среднее специальное образование по направлению «теплотехника» получил?

— Не люблю я с бумагами возиться, люблю в «поле» работать, там интересней, — ответил Артем Размахнин. — Вот мы теперь ждем, когда построят СРК-5 — будет у нас еще один котел. Конечно, интересно посмотреть, что получится, «пощупать» руками. Кстати, ДПГ с производства целлюлозы будут в нем сжигать, а не в тех печках, по которым «тиранил» меня когда-то обер Рассохин.

Артем Размахнин сейчас сам учит молодых. Говорит, есть среди них толковые, но все же современная молодежь — другая.

— Это мы туризмом увлекались, в горы ходили, а они — в телефонах, в компьютерах в основной своей массе сидят, оттого и щуплые, — улыбается он. — Правда, им увлечение гаджетами помогает в управлении современным оборудованием, где все автоматизировано. Я вот могу растеряться от такого количества мониторов, а они довольно быстро вникают. Конечно, со всеми приходится контактировать — подсказываешь, как лучше сделать, делишься опытом. Ну а как по-другому — надо смену готовить.

На что потратит средства сертификата, который прилагается к званию «Лучший сотрудник», Артем Размахнин еще не решил.

— Может, на отдых с супругой съездим — еще подумаем. Но, конечно, получить такую награду приятно, — сказал он.

Наталья Фирсова | Фото Антона Анчутина