Эксперт по сертификации персонала филиала Группы «Илим» в Усть-Илимске Валерий Ахахлин — о причинах непрестижности когда-то элитных рабочих профессий и о том, чем зацепить молодых и амбициозных.

Валерий Ахахлин на усть-илимской площадке — человек известный. По праву пользуется заслуженным уважением и огромным авторитетом среди киповцев, инженеров-электроников, механиков. Занимается подготовкой, переподготовкой персонала по направлению «контрольно-измерительные приборы и автоматика» (КИПиА). Констатирует: престиж этой профессии, когда-то элитной, упал, молодежь в киповцы практически не идет.

— Валерий Валентинович, на ваш взгляд, почему так?

— Ну, наверное, мы сами в этом отчасти виноваты. Как в песне у Высоцкого: «Чему нас учит семья и школа?». Я считаю, что мы упустили детей, в семьях в первую очередь. Родители были загружены тем, как обеспечить семью материально. Они старались сделать жизнь своих чад легче, особенно мамы. И даже если у ребенка успеваемость в школе была весьма средненькая, не направляли его в техникум или колледж получить хорошую рабочую профессию, чтобы стать тем же киповцем или слесарем, а платили деньги, чтобы сын или дочь получили высшее образование.

— Да, «мода» на юристов и экономистов держалась лет двадцать, только большинство из них по окончании вуза шли в торговлю...

— Так и было. Плюс в телевизоре, в гаджетах — «успешные» блогеры с якобы баснословными доходами... Вот и результат. А когда мы росли, подход был другой: без работы ты никто. Работали наши родители, много, тяжело, и мы шли работать, учиться, чтобы им соответствовать. Я, например, видел, как работает мама, и хотелось ей помочь и каким-то образом самому приподняться. Поэтому хорошо учился, чтобы получить хорошую специальность.

— Неужели все до такой степени плохо?

— Нет, не до такой. Я раньше, общаясь с учениками, скептически относился к молодежи: сидят в гаджетах, не слушают, что им рассказываешь. Но знаете, все же есть среди них и те, у кого интерес в глазах, они вступают в диалог, задают вопросы.

— Где вы таких видели?

— Есть они и среди наших практикантов, правда, немного. Но совсем я был удивлен во время недавней поездки в Санкт-Петербург. Мы собирались на форум наставников, в программе было посещение колледжа автоматизации производства и двух предприятий. После этого мое скептическое отношение к молодежи и к нашему импортозамещению ушло. Я понял — все-таки еще не все потеряно.

— Что вы там увидели?

— На предприятии в цехе — исключительно молодые ребята, и не только за станками или «сварочниками», но и в конструкторском отделе. Это предприятие изготавливает упаковочные станки для разных производств. Концепции, конструкторские решения — с нуля, и их дает молодежь. Целый отдел, человек 25 точно. И вы знаете, я не видел никого с кружкой кофе, чтобы кто-то в телефоне зависал, чтобы общались друг с другом — все в работе. А ребята, которые стоят у станков, умеют читать чертежи! Более того — они находят в них ошибки. Это было на моих глазах: подошел к сопровождавшему нас специалисту парень, показывает чертеж и говорит — ошибка. Тот посмотрел — действительно ошибка, если поставишь этот элемент, у тебя деталь не получится. То есть на этом предприятии является нормой, когда человек за станком умеет читать конструкторскую документацию, умеет анализировать, оценивать риски и обосновывать свои решения.

— С такими ребятами надо действовать по принципу «хватай и беги»?

—  Совершенно верно, ситуация сейчас такая.

— А те двое парней, с которыми я столкнулась, заходя в ваш кабинет, из их числа?

— Да, во всяком случае, я вижу в них потенциал, плотный интерес к профессии киповца, желание учиться и узнавать новое. Эти ребята — студенты нашего техникума лесопромышленных технологий и сферы услуг. Проходят практику на производстве, знакомятся с оборудованием, копят вопросы и идут ко мне. Разбираемся, они при этом анализируют, что важно. Даю им задания, например, почитать о каком-то устройстве, посмотреть в цехе, как это работает, разобраться максимально, насколько смогут, и прийти с этим ко мне. Делают.

— Но их всего двое…

— По нынешним временам и двое — уже число. Понемногу наберем, научим. Сейчас наша задача — провести их по всем цехам филиала, чтобы парни увидели, как работает киповское оборудование в разных средах.

— А как вы учились? Как вы вообще пошли в «киповцы» — с детства мечтали?

— Нет, я хотел стать архитектором или мультипликатором — хорошо рисовал, нравилось это дело. Но мультипликация — это ВГИК, это семье не потянуть, мама нас троих растила одна. А в Иркутском политехе в тот год открывалось отделение архитектуры. Поступил. Несмотря на то, что специального образования, художественной школы, у меня не было, успешно прошел творческий конкурс — с натуры, с бюста, рисовал портрет Юлия Цезаря. Потом сдал экзамены, но в вузе отучился всего несколько месяцев.

— Почему? Разочаровались?

— В общежитии не было места, элементарно негде было ночевать. По двое спали на одной кровати, на полу спали. Повезло — месяц заменял кочегара, пока тот боролся с зеленым змием, и я жил в кочегарке. А потом… В общем, на этом мое обучение закончилось. Понятно, что с мамы тянуть я не мог, не имел морального права. Вернулся в Байкальск, поступил в техническое училище. Там стабильно платили стипендию. Вот так и стал слесарем по КИПиА. После училища недолго работал на оборонном предприятии в Благовещенске, а потом брат позвал в Усть-Илимск. Это был 1977 год. Устроился в Дирекцию строящихся предприятий лесопромышленного комплекса и города Усть-Илимска. В цех контрольно-измерительных приборов прием шел, но работы по нашей специальности еще не было. Корпуса цехов-то еще не все стояли. Поэтому нас отправляли в «командировку». Работал в «ВостокЭнергоМонтаже», участвовал в монтаже оборудования на разных объектах завода и в городе, в варочном цехе, на очистных сооружениях. С киповским оборудованием начал плотно работать при монтаже, наладке и пусковых операциях хозпитьевого водозабора, промводозабора и цеха сжигания на очистных сооружениях. Именно здесь впервые познакомился с импортным оборудованием. Наладчики учили, как читать схемы. Понимание пригодилось в дальнейшем при переводе в варочно-промывной цех. К тому времени он уже был запущен в работу и требовались люди для работы в бригаде слесарей КИПиА.

 

Наталья Фирсова | Фото Антона Анчутина и из архива Валерия Ахахлина

 

Окончание в следующем номере